Не смогла полюбить приемного ребенка

Хочу рассказать историю, которая вызывает во мне огромное чувство вины. Но я знаю, что другого выхода у меня не было, я должна была защитить свою дочь любыми способами.

Начну сначала. Мне 35 лет, мужу 37. У нас прекрасная дочка, ей 4 года. Она у нас единственный ребенок. Мы пытались забеременеть и родить второго малыша – братика или сестренку нашей девочке, но у нас не получалось. И тогда мы приняли решение взять ребенка из детского дома. У нас была нерастраченная любовь, которую мы хотели подарить еще одному ребенку, нашей дочке было бы веселее расти с братом или сестрой, хотя бы один несчастный одинокий ребенок обрел бы семью – в нашем решении мы видели сплошные плюсы.

И вот ранним зимним утром мы отправились в детский дом, чтобы познакомиться с детьми и если повезет забрать одного ребенка в гости на выходные для начала. Нам представили девочку, ее звали Мария. Ей было 6 лет. Вообще мы думали, что возьмем ребенка возрастом нашей дочки, но Маша была такой милой, что мы не могли не обратить на нее внимания и решили пригласить к нам на выходные. Конечно, девочка согласилась.

Когда мы приехали домой, наша дочка очень обрадовалась, сразу познакомилась с ней, стала предлагать свои игрушки. Мы были рады. Выходные прошли отлично, и в понедельник мы поехали оформлять документы. Так Маша стала жить с нами.

Мы решили отдать ее в школу, собрали, все купили. В школе у нее не заладились отношения с одноклассниками, они смеялись над ней, никто не хотел с ней дружить. Да, она была достаточно скромной и даже замкнутой девочкой, но я надеялась, что все наладится, ведь дома она была обычным ребенком. Я стала ходить на собрания. и вот в какой-то момент родители стали жаловаться, что у них пропадают вещи. Точнее у их детей. Разные мелочи – ластики, точилки, брелки. Потом стали пропадать деньги. По крайней мере так утверждали дети. Я заметила, что у Маши тоже пропал брелок-мишка с рюкзака. Я тоже сказал об этом. Ну поговорили и как-то забыли об этом.

Как-то я разбирала тумбочку с вещами Маши и под ворохом одежды нашла небольшую коробку, а внутри лежали разные ручки, карандаши, брелки – те самые, что пропадали у детей в школе. Там же в шкафу лежал брелок мишка, которого, как сказала Маша, кто-то украл.

Вечером я показала вещи мужу и стала с ним советоваться, как поступить. Мы позвали Машу и провели с ней разговор о том, что воровать плохо, чем это может закончиться, но вернуть эти вещи мы не могли, потому что тогда все бы узнали, что это была Маша, а ей и так нелегко было в новой семье и в новом школьном коллективе. Вобщем коробку я забрала и спрятала.

Через пару недель меня вызвали в школу в связи с тем, что Маша поругалась с одноклассницей Дашей, причем уже не в первый раз. Девочка сама была задира, поэтому конфликты у нее случались со всеми. Но именно Машу она видимо доставала больше всех. Поговорили, все обсудили, вроде уладили вопрос. А через несколько дней на детской площадке случилось ужасное происшествие. Мы гуляли втроем – я, Маша и дочка. Также на площадке были и другие дети. Среди них была та самая задира. И вот я отвлеклась на разговор с мамой одного из детей и услышала пронзительный громкий плач. Мы все побежали к горке. Плакала Даша – ее нога была вывернута в неестественном положении. Быстро вызвали скорую, в итоге у девочки перелом ноги в двух местах.

Вечером, когда я укладывала дочь спать, она спросила: «почему Маша толкнула ту девочку?». Я спросила: «какую?». И дочь сказала, что Маша толкнула ту девочку, которую увезли в больницу, т.е. Дашу. Получается Маша столкнула Дашу с горки.

Вечером мы с мужем снова стали расспрашивать Машу о том, что же там произошло. Маша сказала, что не понимает о чем речь и все отрицала.

На следующий день, когда я была на кухне, я услышала крик своей дочки и сразу за ним плач. Я быстро побежала в комнату. Она лежала на полу и сквозь слезы сказала, что упала. Я так и не смогла выяснить, как она упала, Маша тоже ничего не видела. Нам пришлось поехать в больницу, потому что шишка была приличная большая, еще и на затылке. В больнице врач сказал, что нам нужно остаться на ночь для наблюдения. Утром мы уехали домой, все было хорошо.

Странным было то, что в этот же день к нам пришел участковый и стал проводить опрос, что произошло в тот день, а также опросил наших соседей. Я абсолютно не понимала в чем дело,а оказалось в том, что врач передал участковому обращение, что к нему поступила девочка с ударом по голове. Я объяснила, что дочка просто упала, она говорила то же самое. Но участковый сказал придет все равно еще раз для проверки.

Тогда я начала переживать и спрашивать у дочки, что произошло на самом деле, но она не хотела говорить, я видела, что она напугана. Я поговорила с мужем и мы решили поставить видеокамеру в комнате.

Поставили. И то что я увидела через пару дней привело меня в шок. Девочки играли, веселились, все было хорошо. Я пошла на кухню готовить и через полчаса примерно услышала как моя дочка хнычет. Я сразу включила телефон, и увидела на камере, что дочь сидит на ковре, а Маша стоит над ней и прижимает ее ручку ногой к полу, просто топчет ее. Я пошла в комнату и под предлогом еды забрала дочь к себе. Вечером я показала запись мужу и сказала, что не хочу больше, чтобы Маша жила с нами.

Он предложил сводить ее к психологу, поговорить еще раз, но я приняла окончательное решение. Я больше не хотела, чтобы этот ребенок был рядом с нашей дочерью.

Утром мы отвезли ее в детский дом. Она не понимала, что происходит, плакала. Я сказала, что нам надо уехать, а взять ее с собой мы не можем. И мы ушли. Сейчас мне очень стыдно и даже грустно, вспоминая ее слезы, у меня у самой они наворачиваются на глаза. Но я точно уверена, что я бы никогда не оставила эту девочку рядом с дочкой.

Мы обратили внимание директора детского дома на поступки Маши, сказали, что, возможно, ей понадобится консультация с психологом. Может мы и сами должны были все это сделать, не отказываться от нее, но мне кажется, у девочки действительно проблемы с психикой. И я просто не могла рисковать своей дочкой. Видимо, я не готова стать мамой постороннему ребенку.