Три года подряд меня бросали парни. Каждый год — новый, но они то изменяли, то относились ко мне равнодушно. Бросали, как игрушку.
На четвёртый год я решил не влюбляться, хоть это было трудно — я легко влюблялся. Я был наивным и влюбчивым.
Иногда мне начинали нравиться парни, но я быстро старался не думать о них, потому что это ни к чему хорошему не приведёт.
•••
Утром, зевая, я собрался и пошёл в колледж. По дороге встретил Наю — мою подругу из колледжа.
— О, привет! — сказала она.
— Привет, — ответил я.
— Давай вместе пойдём, нам всё равно по пути, — улыбнулась она.
— Да, давай.
Мы направились в путь.
— Как твои делишки, Ная? — спросил я.
— У меня всё чудесно. Недавно урвала по скидке книгу, которую хотела! Я была так счастлива, что прочитала её за один присест. А у тебя как дела, Оливер?
— У меня всё хорошо, — сказал я.
Мы болтали обо всём, но больше всего говорила Ная. Я не очень болтлив.
В кабинете мы сели вместе. Я дремал на парте, потому что Александра Михайловна задала кучу конспектов.
А я, как хороший ученик ради стипендии, учил это всю ночь.
Вдруг я услышал, как все начали громко шептаться. Ная толкнула меня в бок и прошептала:
— Оливер! У нас новенький одногруппник! Он такой красавчик!
Я услышал конец её слов и инстинктивно поднял глаза.
Он был невероятной красоты: волосы ярко-оранжевые, глаза голубые как океан, ресницы светлые как белизна, а веснушки… как же я их люблю.
Божественная красота, подумал я — и, похоже, не я один.
Новенький так меня очаровал, что я даже не услышал его имени.
Я пытался не думать о нём, но у меня плохо получалось.
На перемене все девочки побежали к нему знакомиться: смущённо хихикали и спрашивали, есть ли у него возлюбленная.
Он вежливо с ними разговаривал, но на лице у него была сдержанная улыбка — наверное, девчонки ему не особо нравились.
Я пошёл с Наей в столовую. Мы собирались сесть там, где обычно, но, увидев, кто уже сидит за нашим столом, притормозили. Там был новенький. Я слегка смутился, но всё равно сел.
Пока я лениво ковырял вилкой в тарелке, Ная оживлённо разговаривала с ним. Я старался не смотреть на него.
Новенький потихоньку поглядывал на меня — я ощущал это всем телом. Я не сдержался и поднял глаза: мы встретились взглядом. У меня побежали мурашки по коже от волнения; он опёрся подбородком на руку, глаза горели любопытством. Он слегка наклонил голову, и рыжая прядь упала на щёку. И тут он резко заговорил:
— Кстати, я так и не представился тебе. Меня зовут Чарли, приятно познакомиться, — улыбаясь, сказал он.
— О‑Оливер, — сказал я дрожащим голосом.
— Оливер… — проговорил он медленно, будто пробуя имя на вкус. — Оливер, всё хорошо, не надо так бояться меня.
Он был прав, но не совсем. Он не знал настоящей причины — я боялся влюбиться в него.
•••
На следующий день Чарли сел ко мне за парту.
— Извини, но тут сидит Ная, — сказал я.
— Не переживай насчёт этого, она разрешила, — ехидно улыбнулся Чарли.
Сердце начало стучать быстрее. Зачем он сел ко мне? Я не выдержу… я, краснея, опустил голову вниз.
— Ой, да ладно, я тебя не убью, ха-ха, — сказал Чарли и вдруг поменял тему, наверное, чтобы я не волновался.
— А правда, что Александра Михайловна такая злая? Слышал, что она задаёт кучу ненужных конспектов.
Не поднимая головы, я сказал: — Да, это так.
Он пытался со мной разговаривать, но я отвечал короткими фразами.
На перемене мы пошли в раздевалку переодеваться на физкультуру. Я быстро переоделся и посмотрел на Чарли: он медленно расстёгивал пуговицы, оголяя живот. Я покраснел как помидор и уткнул взгляд в пол. В горле у меня забилось, я сдерживался, чтобы не задохнуться. Я решил посмотреть исподлобья — Чарли уже снял рубашку: тело было стройное и спортивное, каждая линия — божественна.
Я пошёл в туалет, чтобы больше не смотреть на него, иначе кровь из носа пошла бы от возбуждения.
— Ты куда?
— В туалет, — сказал я.
Он мягко преградил мне путь, его взгляд был встревоженным.
— Хоть мы и недолго общаемся, я заметил, что ты как-то по‑другому ведёшь себя рядом со мной, — тихо сказал Чарли. — С Наей ты спокойный, а со мной — нет. Можешь, пожалуйста, сказать причину?
Мне стало трудно дышать. Я проигнорировал вопрос и лишь выдавил:
— Можно мне пройти в уборную?
Чарли заметно потускнел и отступил, выпуская меня. В кабинке я закрыл лицо руками — мне было жутко стыдно. «А‑а‑а, я его обидел… но я ведь не мог иначе, правда?» — думал я. Он не сделал ничего плохого, а я просто убежал. «Если я расскажу правду, он меня возненавидит? Или я преувеличиваю?» Я твердо решил: «Ладно, я всё ему расскажу. Но не сейчас».
Прозвенел звонок, и я направился на физкультуру. С Чарли мы больше не разговаривали, только ловили взгляды друг друга. Но со временем я начал понемногу расслабляться. Чарли не напоминал о том случае в раздевалке, вел себя деликатно. Каждое его случайное прикосновение — когда мы пожимали друг другу руки или он по-дружески клал ладонь мне на плечо — казалось мне чем-то особенным. Я чувствовал, что всё сильнее привязываюсь к нему.
•••
После пар я набрался смелости и позвал Чарли за здание колледжа, в тихое место. Чтобы немного унять дрожь в коленях, я предложил: «Давай немного пройдемся?» Мы медленно пошли по аллее. Чарли рассказывал что-то веселое про свою старую школу, а я слушал его голос и понимал, что мне с ним удивительно легко. Эта прогулка помогла мне собраться с духом.
Когда мы остановились в тени деревьев, я сделал глубокий вдох.
— Я хочу кое-что рассказать, — начал я, стараясь говорить серьезно. — Я пойму, если ты перестанешь со мной общаться после этого.
— Я слушаю, — ответил Чарли, глядя на меня своим пронзительным взглядом.
Я снова вдохнул побольше воздуха и начал:
— Мои отношения каждый раз заканчивались плохо. Три года подряд меня бросали... Столько иголок в сердце понатыкали. И я решил больше никогда не влюбляться, хоть это было очень трудно. А потом появился ты. Невероятной красоты: твои волосы, глаза, веснушки, тело... Всё в тебе великолепно. Я безумно боялся влюбиться в тебя, потому что боялся новой боли. Но...
Я поднял на него глаза и прошептал:
— Я сдался. Ты мне очень нравишься.
От смущения я тут же закрыл лицо руками. Но в следующую секунду Чарли обнял меня. Мои глаза округлились от неожиданности. Он прижал меня к себе так нежно, что я просто расплылся в его объятиях.
— Я принимаю твои чувства, — нежным шёпотом произнес Чарли.
Он отстранился, но лишь на мгновение, чтобы прижаться своим лбом к моему.
— Можно? — прошептал он.
Я был на седьмом небе от счастья и кивнул. Чарли поцеловал меня. На миг я подумал, что это сон, но тепло его губ было слишком реальным. Я слышал, как быстро колотится его сердце. Поцелуй был жарким и в то же время очень трепетным. Он касался своими мягкими пальцами моих русых волос, и мир вокруг перестал существовать.
Наконец, мне стало нечем дышать, и я прошептал:
— Постой... дай отдышаться.
Он смотрел на меня своими блестящими голубыми глазами. Вдруг он широко улыбнулся, взял меня за руку и потянул за собой:
— Побежали!
— Куда мы?
— Я хочу тебе кое-что показать! — смеясь, ответил он.
Он крепко держал меня за руку, и я ни за что не хотел его отпускать. Мы поднялись на высокий холм на окраине города.
— Как красиво... — выдохнул я. — Весь город как на ладони.
— Да... — протянул Чарли.
Уже наступил вечер, и далекие уличные фонари горели, как маленькие звезды. Чарли посмотрел мне в глаза, всё так же не выпуская моей руки.
— Поздно вечером, пару дней назад, я ходил в магазин и увидел этот вид, — признался он. — И сразу решил, что покажу его тебе.
— Это и впрямь чудесный вид, спасибо, — искренне сказал я.
Чарли потянулся ко мне и накрыл мою щеку ладонью. Он немного покраснел, и наши губы снова соприкоснулись.
— Я так и не сказал... — начал он, смущенно бегая глазами. — Ты с самого первого дня был мне интересен. Оливер... может, начнём встречаться?
— Конечно, дурачок! — счастливо воскликнул я.
Вокруг не было ни души. Я сел к нему на колени, и мы целовались непрерывно, пока хватало воздуха. В тот вечер я окончательно понял: Чарли — мой человек, и с ним я точно буду счастлив.
Конец.
14.04.2026.